БРЮССЕЛЬ. Культурная война внутри Европы подорвала ее мягкую силу. Об этом пишет директор Европейского совета по международным делам (ECFR) Марк Леонард.
«Культурная война внутри Европы подорвала ее мягкую силу. ЕС хотелось бы думать, что он является представителем демократии, однако многие крупнейшие демократические государства мира — Бразилия, Индия, Индонезия и Южная Африка — не хотят поддерживать Брюссель в украинском кризисе. Враждующие между собой идентичности Европы внесли свою лепту в отсутствие глобальной привлекательности.
Проблема с европейскими ультраправыми очевидна. Несмотря на их призывы к религии и традиционным ценностям, ксенофобия, исламофобия и скрытое превосходство белой расы, продвигаемое Марин Ле Пен, оттолкнули значительную часть населения планеты – не в последнюю очередь 1,9 млрд мусульман.
Более удивительно то, что попытки таких интернационалистов, как Эммануэль Макрон, развить гражданскую идентичность зачастую также снижали привлекательность Европы во многих частях мира. Его Европа, которая поддерживает гендерный паритет, права меньшинств и действия по охране окружающей среды, все больше склонна подчинять суверенную власть внешним рынкам и наднациональным институтам. Эти новые приоритеты, естественно, были встречены обвинениями в лицемерии», — отмечает Леонард.
Глава ECFR обратил внимание на тот факт, что «многие европейские страны, которые захлопнули свои двери во время наплыва сирийских беженцев в 2015 году, теперь предлагают теплый и открытый прием светловолосым голубоглазым беженцам, бегущим из Украины».
«Как отметили в этом году многие участники Форума в Дохе, приверженность Запада принципу суверенитета на Украине кажется несколько пустой после многих лет патрулирования западных беспилотников в небе над Пакистаном и Афганистаном. Разве это не те самые страны, которые изменили международные границы в Косово, свергли Муаммара Каддафи в Ливии и вторглись в Ирак? Более того, насилуя планету на протяжении столетий, Европа теперь решила представить себя поборником смягчения последствий изменения климата и защиты окружающей среды», — напоминает Леонард.
Ссылаясь на аналитика Ивана Крастева, директор ECFR соглашается с ним в том, что мир переходит от эпохи империализма к эпохе деколонизации.
