МОСКВА. Общественная дискуссия по вопросам борьбы с COVID-19 должна строиться на итогах научных изысканий — без дискриминации людей, которые не решились вакцинироваться, заявил ведущий программы «Время покажет» Артем Шейнин.
«Самый популярный вопрос, который мне задавали люди на минувших выходных, был следующий: «Ну что там после 7 ноября — продлят локдаун?». Я отвечал им всем, что на мой взгляд, это не совсем локдаун. Говорил, что не знаю, продлят или не продлят.
К счастью, в программе Владимира Владимировича Познера глава Роспотребнадзора Анна Юрьевна Попова дала ответ более профессиональный, чем мог дать я. По ее словам, это не локдаун, а дни, «когда людей вынуждают общаться в своей семье и больше времени проводить на свежем воздухе». Более того, в Москве не планируют продлевать нерабочие дни после 7 ноября.
В программе «Познер» Анна Юрьевна сказала много интересного. В частности, о том, что на сегодняшний день неизвестно, какой уровень антител обеспечивает надежную и гарантированную защиту от коронавируса. Ничего в этом удивительного нет, потому что вирус новый, наука ведет поиск, идут исследования. Мы еще много чего не знаем про этот вирус. Наверное, не все еще понимаем, как ему противостоять.
Тем грустнее для меня тот характер общественной дискуссии по поводу вакцинации, который она приобретает. Уже предлагают сажать антиваксеров на 10-15 лет. Я не понимаю, за что? Антиваксеры — это кто? Кто отговаривает других или кто по каким-то причинам не решается сам? Чуть ли не в тайгу призывают ссылать. В общем, очень опасная история. Тем более что наука не все про коронавирус понимает.
Но пока, я надеюсь, вопросы задавать еще можно. Пока мы, как общество, вместе все-таки еще продолжаем пытаться через это пройти, помогая тем, кто на переднем крае борется с болезнью. Считаю возникающие вопросы очень важными.
Например, возник вопрос по поводу большого интервью, которое дал академик Александр Гинцбург. Возглавляемый им НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи очень многое сделал для противодействия коронавирусу. Там выработана одна из наших лучших вакцин — «Спутник».
Это даже не вопрос с моей стороны, а удивление. Ученый говорит, что пока не менее 80% не вакцинируются, надо держать жесткую дистанцию между вакцинированными и невакцинированными путем QR-кодов. А эти 80% мы будем сколько времени достигать? Вот мне сегодня звонили несколько моих знакомых из Подмосковья: скорая помощь успевает не ко всем. Врачи успевают не ко всем. Тесты успевают делать не всем. А мы знаем со слов ученых, что на 2-3 день после проявления симптомов тесты еще могут ничего не показывать.
Вот эти люди, которые переболели, QR-кода у них может не быть, потому что у них тест не показал. Им чего дальше делать, учитывая непонятную ситуацию с антителами? Мне кажется, что нужно какие-то четкие механизмы и определения вырабатывать.
Для общества, которое уже и так достаточно взбудоражено такими дискуссиями, тезис академика Гинцбурга нуждается в уточнении. По его словам, если вакцинированные «Спутником» тяжело заболевают, то 80% — это люди, которые купили данный сертификат. Теперь мы ставим в качестве подозреваемых не только тех, кто не привился, а тех, кто привился и заболел. Потому что как бы подозреваем, что 80% из них — купили. Дальше возникнет следующий вопрос: а мы как будем определять, кто из 80%, а кто — из 20%?
Академик Гинцбург тут заявляет о неких маркерах, которые в 80% случаев показывают, прививался человек «Спутником» или нет. Я ничего не понимаю в науке. Но я что-то понимаю в СМИ. Представляю себе, какая буря домыслов и всяких инсинуаций начнется по поводу слова «маркеры». Мне кажется, нам всем, и тем, кто «за», и тем, кто не уверен, нам нужно сейчас быть осторожнее в информационном пространстве с тем, что мы говорим», — отметил Шейнин в эфире Первого канала.
Журналист также поделился со зрителями вопросом, который получил от своего сослуживца:
«Мой однополчанин меня спрашивает. Я не знаю, что ему ответить. С 25 октября в Москве граждане старше 60 лет и граждане с хроническими заболеваниями перешли на домашний режим. Он мне задает вопрос: «Скажи, пожалуйста, почему раньше ограничения вводились для людей старше 65 лет, а сейчас — для тех, кто старше 60 лет. Мы что, неполноценные. Несколько лет назад, когда была пенсионная реформа, говорили, что 60 — это еще эгегей. Даже 64 — это эгегей, и вообще нам еще жить и жить. Зрелая молодость. А тут 60+, оказывается, какие-то неполноценные». Я тоже не понял. Наверное, разъяснения последуют».
