МОСКВА. Человечество «устало от мира», у каждого поколения «должна быть своя война», ушло в прошлое поколение политиков, помнивших и знавших (хотя бы в детстве), что такое война. Рухнул пост-ялтинско-потсдамский мировой порядок. Россия «встала с колен» и не хочет больше довольствоваться тем местом в мире, которое получила после поражения в Холодной войне и распада советской империи. Акелла (США) промахнулся в Афганистане, к тому же у них (США) внутренние неурядицы, а значит крах Pax Americana не за горами. Наконец, Китаю надоела тайваньская независимость и его, Китая, недемократичность может послужить предпосылкой американо-китайского конфликта, способного перерасти в мировую войну.
Может ли это привести к реальной мировой войне тем более, что новый мировой порядок практически всегда в истории рождался именно в результате крупномасштабных конфликтов? Может! И все же реальность такого конфликта на сегодняшний день следует оценить как маловероятную. Как и 60 лет назад во время Карибского кризиса, основным, и по сути, единственным сдерживающим фактором остается неготовность мира к самоликвидации в результате ядерного конфликта: в рамках перспективы такого самоуничтожения все геополитические проекты попросту теряют всякий смысл. Ювелирная операция по уничтожению сербских имперских амбиций — уродливого порождения двух мировых войн — блистательно это доказывает.
В современном мире возможны лишь безъядерные конфликты. Рассуждать в категориях «мы попадём в рай, а они просто сдохнут» не имеет смысла. Мир может быть и конечен, но явным образом не готов к своему концу. Оставаясь же в рамках рациональности и здравого смысла, мы видим следующую картину.
На сегодняшний день мир остается американо и НАТОцентричным. Ни уход из Афганистана, ни обострение отношений между трампистами и антитрампистами на эту ситуацию не повлияли. Если и можно говорить об упадке и кризисе Pax Americana, то лишь как о зарождающейся тенденции, за развитием которой следует наблюдать, но строить на основании этой тенденции актуальную международную политику крайне неосмотрительно и опасно. Китай, конечно, точит зубы на Тайвань, но есть одно «но». Тут как-то прозвучало, а чем Тайвань отличается от Донбасса или Приднестровья? А тем, что исчезновения Донбасса или Приднестровья никто в мире не заметит, а малейшее нарушение status quo Тайваня повлечет за собой такой мировой финансовый кризис, который почувствуют все. Не знаю, способен ли Китай с кем-нибудь воевать: за 6 тысяч лет в его истории не было ни одной победоносной войны, но финансовые рынки он может обрушить тысячу раз в любой момент и то, что он этого не делает с высокой долей вероятности свидетельствует о том, что такой крах не входит в планы Пекина.
Война же между Китаем и США вместе с примкнувшим к последним Евросоюзом вообще из разряда немыслимого. Вы будете воевать с тем, кто в невероятных количествах закупает вашу некачественную и в конечном счете ненужную продукцию? Кому вы её будете сбывать? Бушменам и готтентотам Африки? Столь же правомерен и обратный вопрос: вы будете развязывать войну с государством, которому вы дали бренды и технологии, в которое вы перенесли производство и которое теперь за счет этого обеспечивает ваше потребление и товарооборот? Так что, о военно-политическом союзе Китая и России против стран трансатлантического мира нужно забыть. Наоборот, под развернувшийся информационный шум Китай принял участие в антиОПЕКовской коалиции, чьей целью является снижение мировых цен на энергоносители, а Джозеф Байден и Си Цзиньпин вполне миролюбиво обсудили перспективы американо-китайских переговоров о сокращении ядерных вооружений, о чем Россия пока может только мечтать.
Россия заявила претензию на роль одного из полюсов «многополярного мира». Отовсюду звучит: мир становится многополярным. Из предшествующих рассуждений следует, что это, мягко говоря, не совсем так. Указанная претензия базируется на том, что в последние годы Россия совершила крупный военно-технический скачок и на сегодняшний день является одной из наиболее сильных в военном отношении держав. Однако, это условие, хоть и необходимое, но не достаточное. И Российская империя, и Советский Союз для своего времени безусловно входили в число сверхдержав с точки зрения вооружений и военной мощи. Тем не менее они пали. Да, Россия располагает мощнейшим вооруженным потенциалом. Но готова ли она его применить? Если да, то любые рассуждения о будущем мироустройстве теряют смысл — мы выяснили это в начале статьи. Если нет, то тогда смысл теряют сверхвооружения.
На фоне господствующей в англосаксонском мире концепции стратегии непрямых действий выросший до огромных размеров российский военный потенциал представляется лишенным смысла. Вы готовы нанести ракетно- ядерный удар в ответ на обстрел пригородов Донецка или даже размещения военных баз НАТО вблизи ваших границ? По Киеву? По Варшаве, Бухаресту или Вильнюсу? По Вашингтону? Абсурд! Полный логический тупик. А значит все эти вооружения — не более чем дорогая игрушка для прочерчивания «красных линий». Рано или поздно мир поймет, что за заявлениями о «красных линиях» ничего не стоит, а сам факт этих заявлений уже сейчас воспринимается как свидетельство агрессивности России, стремящейся к восстановлению могущества и территории советских времен.
В глазах трансатлантического мира провозглашение «красных линий» является главным обоснованием необходимости сдерживания России — то есть недопущения ее территориального и геополитического (с точки зрения сфер влияния) расширения до пределов бывшего СССР. А средством такого сдерживания, помимо санкций, являются региональные вооруженные конфликты в точках напряжения, в свое время устроенных Россией с целью дестабилизации постсоветских государств и создания оснований для собственного вмешательства. Теперь по принципам стратегии непрямых действий эти точки напряжения и нестабильности оборачиваются против самой России. Приднестровье и Карабах, Донбасс и Осетия, в перспективе Центральная Азия и Казахстан… Санкции, пересмотр статуса России в международных организациях, вплоть до СБ ООН, удары по российскому имуществу за рубежом… Такова естественная плата за «крымский референдум», «гуманитарную помощь» Донбассу, «укрепление союзного государства» с Беларусью, «миротворческие миссии» в Карабахе, недостаточно обоснованные претензии на роль «полюса» в не сложившемся еще многополярном мире…
А в остальном… Можно спать спокойно. Большой войны скорее всего не будет, пока…
Александр Сытин — доктор исторических наук, руководитель Центра политических исследований стран Северной и Восточной Европы, специально для Sheynin.ru
