МОСКВА. Крепость рубля не в том, сколько бумажек долларов у нас в кубышке лежит, а в том, насколько рубль подкреплен реальной — «физической» экономикой. Об этом в интервью с Sheynin.ru заявил экономист, заместитель секретаря Общественной палаты Александр Галушка.
Александр Сергеевич, сегодня Минфин впервые исполнил в рублях обязательства по евробондам на $649,2 млн. Объясните, что это означает?
— Это означает, что Запад хотел устроить России технический дефолт. Будто Россия якобы не исполняет свои обязательства по долгам. Эти обязательства номинированы в долларах США и Минфин отдавал платежку в банки, чтобы они перечислили из замороженных российских резервов деньги тем, кому мы должны. Банки это платежное поручение не исполнили, из резервов это делать не стали. И так как банки не исполнили свои обязанности, Минфин принял очень разумное решение, что он оплачивает теперь эти долги в рублях. Эти средства зачисляются на специальный счет и можно будет их перевести в иностранную валюту после того, как будут разморожены российские резервы. С юридической точки зрения все сделано очень аккуратно. Можно в любом суде доказать, что Россия добросовестно исполняет свои обязательства. И то, что деньги не попали к тем, у кого мы занимали в долг, это не проблема России. Предметных экономических претензий к России быть не может. Но в любом случае, понятно, какая будет реакция Запада — они скажут, что Россия не исполняет свои обязательства.
Почему мы в принципе кому-то должны? Почему мы брали в долг?
— А зачем вообще мы формировали свои долги и создавали обязательства в иностранной валюте? Зачем мы находились в бестолковых ножницах доходности? У нас есть огромные свои резервы, мы их размещаем под низкий процент, в том числе, в облигациях Правительства США, и берем взаймы под более высокий процент? Это одна из ловушек доллароцентричной финансовой системы, когда страны формируют свои резервы в очень низкой доходности. То есть мы, вкладывая свои заработанные деньги в эти резервы, не получаем ничего или получаем очень низкий процент. Но если мы занимаем себе, мы занимаем под более высокий процент. Это ловушка постоянного перераспределения капиталов в пользу США как страны, которая имитирует резервную валюту. Зачем при тех больших резервах, которые у нас были, мы у кого-то что-то занимали?
Что нам сейчас на этом этапе нужно делать с экономикой? Как ее перестраивать? И как избавляться от почти колониальной зависимости от Запада?
— Нам нужно окончательно покончить с ролью сырьевой периферии в изжившей себя мировой экономической системе. Нужно ментально, предметно, профессионально отказаться от установок и стереотипов экономической доктрины, которая нам ничего хорошего не даст. Уже видим первые важные, принципиальные, но скромные шаги по переводу оплаты в рублях экспорта газа. И рубль после этого решения окреп. Разочарованы наши экономические враги, которые ведут с нами неприкрытую войну. Оказывается, рубль не 200, как Джо Байден заявил в Польше, а он вернулся на те значения, которые были до начала острой экономической войны.
Но надо делать и более фундаментальный шаг. Надо руководствоваться принципом презумпцией оплаты за рубли. Должно быть доказано почему нам невозможно или невыгодно продавать тот или иной товар не за рубли. Это доктринально другое решение. Крепость рубля не в том, сколько бумажек долларов у нас в кубышке лежит, а в том, насколько рубль подкреплен реальной — «физической» экономикой. В этом сила рубля. Но это два разных подхода к рублю, отличающиеся как фунт стерлинга от фунта лиха. Нужно последовательно наращивать силу рубля реальными физическими экономиками. И очень важно, чтобы наш финансовый суверенитет обеспечивал проекты развития экономики дешевыми длинными кредитами, чтобы кредиты были по 2-3% годовых на 20, 30, 40 лет.
У нас экономика тотально недоинвестирована, а мы вбухиваем свои средства в кубышку, которую в любой момент можно украсть. И мы при этом мы занимаем за рубежом под высокий процент. Технически мы сейчас все сделали изящно, но стратегически надо задать вопрос: откуда у нас вообще такие долги перед иностранными кредиторами, когда у нас такие огромные резервы? Это экономическое безумие. И от этого надо переходить к экономической рациональности. Чиновники не знают ни теорию вопроса, ни лучших практик решения вопроса развития экономики в сложных условиях. Феерическое невежество, хотя на поверхности лежат некоторые решения. Мы слышим заявления ФРС США, они постоянно говорят о новых рабочих местах. Я никогда не слышал таких заявлений о новых рабочих местах от нашего ЦБ. Может быть надо делать то, что делает сама Америка, а не то, что она тебе говорит делать? Эти ментальные тромбы сегодня порождают уродливую экономическую действительность, в которой мы находимся.
По Вашему мнению, мы будем переводить весь экспорт на рубли?
— Мы уже услышали от руководителя Роскосмоса, что они готовы все внешнее экономическое сотрудничество переводить на рубли. Росатом тоже заявил, что готовы переходить на рубли, но нужно решение Правительства. При этом Росатом привел пример успешного сотрудничества в рублях — Белоруссия. Указ Президента вышел по авиационной отрасли, возможно и приобретение самолетов, и лизинг самолетов в рублях. Тенденция очень хорошая — космос, атом, самолеты — хорошие шаги, в верном направлении. Но вопрос доктринальный. Если доктрина у нас финансовый суверенитет и крепкий рубль, за которым стоят реальные сущности, а не виртуальные бумажки, тогда надо в этом направлении и двигаться. За последний месяц очевидна эффективность решения, которое было принято по газу. Госдеп США истерично заявляет, что крепкий рубль — это не считается. Премьер Польши говорит, что курс рубля показал — против России не работают экономические санкции. Вот нам и надо двигаться в этом направлении.
В одном из интервью Вы недавно сказали, что «сокращение экспорта газа необходимо для развития реальной экономики России». Поясните, как Вы это видите?
— Руководители тех стран, которые ведут экономическую войну против России, заявляют, что они не могут сразу отказаться от российского газа, но будут постепенно от него отказываться. Например, об этом говорит канцлер Германии Олаф Шольц. Сегодня было заявление Евросоюза, что окончательный отказ от российского газа — это вопрос времени. Это же лежит на поверхности, почему нам надо этого ждать? Давайте сами скажем на упреждение, что не будем им больше поставлять наши энергоресурсы. Если мы сократим экспорт нефти, у нас же бензин будет дешевле внутри страны. У нас люди станут жить лучше. Мы уже забыли, когда у нас цены снижали. Зачем нам нужна экономика не в интересах людей? Экономика может быть полезна только в одном случае: если она подчинена интересам людей. Вместо того, чтобы поставлять газ на экспорт, мы могли бы закончить наконец газификацию своей страны. У нас огромные территории не газифицированы. И продавать нужно не газ и нефть в чистом виде, а переработанные продукты. Это высокотехнологичные современные отрасли с большой добавленной стоимостью. Они создают хорошие рабочие места с хорошей заработной платой. Это то, что страну развивает, а не модель нефть в обмен на продовольствие.
